Принято считать, что защитницы животных – это такие нервные барышни не от мира сего, которые только и делают, что твердят: «Сними эти меха немедленно!», «Лучше ходить босиком, чем носить кожаную обувь!», «Kак ты можешь есть эту мертвую плоть?». Сотрудница международного фонда защиты животных IFAW Лена Аверьянова убедила нас, что это не так. Можно оставаться самой что ни на есть всамделишной Elle Girl и при этом вести очень серьезную работу по охране животного мира. Например, спасать китов на Дальнем Востоке или тюленей в Арктике.

ВОЛОНТЁР - ДЕЛО ДОБРОВОЛЬНОЕ

Давным-давно, в детстве, я услышала по телевизору, что удивительный и смешной зверь – морская корова – больше не существует как вид. Вымер, «спасибо» людям. Еще тогда мне очень захотелось помогать всем животным на свете, но то, что когда-нибудь это станет моей профессией, я и представить не могла. Я обожала своих домашних питомцев, могла общаться и возиться с ними часами, а мой дедушка говорил: «Поиграть, погладить – это хорошо, весело. А кормить, лечить, расчесывать и выгуливать кто будет? Это ведь тоже любовь к животным». Так во мне воспитали ответственность по отношению к братьям нашим меньшим, которая спустя несколько лет проявилась во мне с неожиданной стороны. Когда мне исполнилось восемнадцать, я пошла волонтером в Международный фонд защиты животных IFAW – не потому, что помнила про свои детские мечты, а потому, что мне захотелось что-то серьезно изменить в своей жизни и наполнить ее реальным делом. Поначалу волонтерство в IFAW было моим хобби, а с позапрошлого года защита животных стала для меня настоящей повседневной работой. Я почти целый день сижу в офисе, не отрываясь от компа и телефона, что-то организую, о чем-то договариваюсь, и все – ради одной цели: помочь животным, спасти, вылечить, пристроить к новым хозяевам, рассказать людям о реальных опасностях, угрожающих природе. Но раз-другой в год я отправляюсь, как говорят коллеги-биологи, «в поля» – то есть, в экспедиции.

БЕЛОЕ МОРЕ, БЕЛЫЙ БЕЛЁК...

Первой в моей жизни была экспедиция на Белое море, в рамках программы по развитию экологического туризма. Чтобы увидеть и прочувствовать холодное великолепие Арктики, мы несколько часов кружили на вертолете над льдинами, пережили внезапно налетевший туман, когда ничего не было видно, вертолет снизился до 10 метров над поверхностью моря, а лоцман обнадеживающе произнес: «Не бойся, в холодной воде человек живет всего 5-7 минут, долго мучиться не будешь». Тут же всплыли жуткие картинки из фильма «Титаник», потом я все-таки пришла в себя, потом прыгала с зависшего вертолета на дрейфующую льдину, брела по уже подтаявшему льду за проводником, обходя полыньи... К счастью, все обошлось и я увидела цель нашего путешествия – бельков, самых очаровательных детенышей на свете. Белек – это новорожденный гренландский тюлень, крохотный, беззащитный, большеглазый, и удивительно трогательный. Так и хочется взять малыша на руки, приласкать и убаюкать. Я глядела на это белое чудо с большими карими глазами, осторожно ползала за ним на коленях по льдинам и испытывала невероятный восторг! Честно признаться, я почти погладила белька, но он жалобно пискнул, и я отдернула руку – нельзя, нельзя, нельзя. В конце концов, у белька есть мама, которая позаботится о нем сама, если человек не будет мешать. Лезть к дикому животному со своей безоглядной любовью нельзя в принципе, потому что малыша это просто напугает, а маму заставит волноваться или даже сделает агрессивной. В общем, стой, сиди, лежи (если не мерзнешь) и смотри, все равно дух захватывает. Цель нашей поездки была достигнута: мы (мои коллеги и я) доказали и себе, и десятку сопровождавших нас журналистов, что экотуризм на льду Белого моря вполне возможен и захватывающе интересен!

СВИСТАТЬ ВСЕХ НАВЕРХ!

Вторая моя серьезная экспедиция проходила на парусном фрегате «Надежда», у северо-восточных берегов острова Сахалин. Нас интересовали серые киты охотоморской популяции. Она насчитывает всего около 100 особей, имеет особо охраняемый статус, но все же ей не повезло: в местe основного нагула (то есть кормления) китов нашли нефть. Теперь там идет активная разработка месторождений и киты плавают, в том числе, и в районе нефтедобывающих платформ и нефтепроводов. Им некуда податься, ведь это главное, а возможно, и единственное место на всей Земле, где они могут питаться, и то только с мая по ноябрь! Зимой это место сковывают льды, и киты уходят на юг, по версии ученых, в район Южно-Китайского моря, чтобы произвести на свет потомство и вернуться к следующему сезону кормления. Впрочем, точно неизвестно, где киты пропадают все это время, а вот то, что шумы от прокладки нефтепровода по дну, от постройки нефтяных платформ и активного судоходства их сильно беспокоят и мешают им нормально питаться, – это факт очевидный. Представь, что прямо под окном твоей кухни проходит железная дорога, а за стеной спальни, когда ты отдыхаешь, периодически стучит отбойный молоток. Вот приблизительно в такой район мы и шли из порта Владивосток, чтобы понаблюдать за морским строительством и не допустить чрезмерной индустриальной активности, которая может погубить китов. Пока я занималась подготовкой этой экспедиции, у меня не было времени задуматься о том, в какие условия я попаду. Сами подумайте: я родилась и выросла в большом городе, мне только-только исполнилось 23 года, а тут тихоокеанский флот, учебный корабль, команда из 160 курсантов, офицеры – морские волки, обед жестко по расписанию, кто не успел, тот опоздал, компот почему-то не хочет оставаться в стакане и качка как-то совсем не убаюкивает… При этом я – один из руководителей учебно-научной практики, идем мы спасать китов, а если что-то с ними случится, должны сообщить об этом мировой общественности. Вот вам и синее море, белый пароход… Впрочем, не пароход, а парусник, и на мачты я тоже поднималась, а точнее, говоря по-флотски, «ходила». На бизань-мачту, на самый верх – на судне это как курс молодого бойца, и девчонки могут с этим справиться не хуже парней. Главное – ловкость и соблюдение техники безопасности, так что, кто там не был, пусть не хвастается передо мной своими бицепсами! На «Надежде» (свои называют ее ласково – «Надюха») мы работали целыми днями, читали курсантам лекции о морских млекопитающих, проходили курс спасения на воде, вели наблюдения за морем и всем, что по нему движется, а по ночам писали отчет для дневника экспедиции, который потом вывесили с фотографиями на сайте IFAW – на английском и русском языках.

БАРЫШНЯ ВЕСОМ В 25 ТОНН

Все мои старания-страдания вознаградились сторицей, когда во время одной из наших вылазок к берегу на лодке, к нам близко подошел кит. Вообще, кита сначала часто не видишь, а чуешь по характерному запаху как будто подгнивших водорослей, который он оставляет при выдохе. Тут главное – глушить мотор и не мешать, ждать! В какой-то момент вдруг с характерным хлопком над водой взметается фонтан, появляются голова, спина, хвостовой плавник, причем, если кит всплыл рядом, то хлопок от его выдоха просто оглушает, нервы натягиваются, как струны. Бывает (правда, редко), что кит с шумом выпрыгивает из воды почти всей массой – метра на два-три. Но наш кит всплыл потихоньку... Как бы то ни было, «китиха» (коллеги пришли к такому выводу) оказалась очень любопытной – в течение 15 минут она плавала вокруг нас, как будто знакомилась, заныривала, выныривала, высоко поднимая голову из воды, поворачиваясь и смотря по очереди, то одним, то другим глазом. Поначалу мне стало не по себе: эта барышня весом в 25 тонн могла играючи махнуть хвостиком, и от нас только мокрое место осталось бы. Однако она выказала такое дружелюбие, кружа вокруг нас, карликов, что в следующие минуты страх исчез, на душе стало легко, и я подумала: они, киты, ответят тебе добром на добро, если ты не вломился в их дом со всей грубостью и бесцеремонностью человека неразумного. Киты – они ведь большие и сильные, умные и благородные, добрые и очень заинтересованно наблюдающие за нами, людьми (ну, пусть не совсем так, пусть меня осудят знатоки морских млекопитающих, но так хочется в это верить!). А еще за китовой внешней неповоротливостью и тяжестью скрываются такие красота и грация, что, когда на них смотришь, от восторга мурашки бегут по коже. Вот и сейчас вспомнила - и хочу обратно! После этой экспедиции я окончательно поняла, что занимаюсь правильным делом. Когда люди спрашивает меня, где я работаю, зачастую мой ответ вызывает скептическую улыбку, многие даже и не представляют, как это интересно, нужно, серьезно, и как много надо сделать, чтобы научиться жить с животными в этом маленьком мире, не мешая друг другу. Успеть бы.